NPCремёслагайд
В Закрае ремесло — не полоска в интерфейсе, а способ дожить до весны: кожа держит узел, известь держит печь, оселок держит нож, квас держит человека. И вот Пограничье разом обзавелось целым ремесленным рядом: на гулком лугу запел гудок, на гарях загудели горны, на дальнем лугу запахло дубовым корьём. Этот лонгрид — прогулка по ряду: где кто стоит, о чём говорит, что просит.

Устройство у всех десяти одно. Каждый стоит при своём производстве — у чана, горна или ямы, и место выбрано не для красоты: гудошнику нужен сухой звонкий луг, изразечнику — гарь, что держит жар. Разговор ветвится: про ремесло, про место, про зверя, про соседей — и ответит не справкой, а целым сказом.
Квестов у мастера два, идут гнездом. Первый — «добудь и донеси»: принести три штуки того, чем мастер живёт. Второй откроется после сдачи: провести подручного с ношей обводом по округе — до ларя, колоды или сушильни. За доставку платят сорок с гаком монет да опытом, за обвод почти вдвое больше. Ещё у каждого спрашивается «Что слышно на свете?» — слух разовый: то валюта доверия, то карта местных напастей.
И мотив у ряда сквозной: своё дело каждый сводит к трём долям — «шкура, чан, срок», «рожь, солод, хмель» — с приговором: «одна сгинет — всё сгинет».
Самый западный. На гулком лугу, к западу от Кисельни, стоит гудильня: изба под тесовой крышей, в дубовой колоде гудки порожние ждут струн; луг сухой, звонкий — гудок за версту слыхать.
«Гудошник я. Гудки в Пограничье ладит. Гудок — та работа тонкая: колоду выдалблить, деку подогнать — это полдела; струну внатяг поставить, на слух строй поймать — то и ремесло. Чего надобно?»
Сперва принеси три струны жиланые — их у кромки луга роняет гуси-лебеди-вожак: чужой звон чует, жилу из чужого гудка клювом выдёргивает. Догонять нельзя — свистнет, стая с неба; струна в траве внатягом лежит, будто на подставке. Затем — подручного Незвона с коробом жил к ларю у южной кромки. Правило луга: свой гудок не бренчи.
Росный луг западнее Квасни: изба приземистая под осокой, в чане медном гуща дрожит, пар молочный; ларвы с толокном; рама с тетивой — пласты о тетиву режут; за окном стога овсяные.
«Кисельник я. Кисель в Пограничье томит. Кисель — та работа терпеливая: овёс суши, толчи, отстаивай, цеди, томи — и жди: кисель спешки не любит, жар ровный любит, зато потом и пласт упругий, и берег ладный. Чего надобно?»
Про смысл говорит просто: кисель — та еда, что в голодный день стоит вместо хлеба. Принеси три пласта: Белая тень у стогов обронит горшки с толокном — в росе загустели, будто в печи томлены. Тень не бьёт — шепчет имя, которого у тебя нет: услышал шёпот — стой молча. После — Горюн с толокном к кисельному берегу: росную траву мимо, капля сгонит с пласта отлив.
Печная земля западнее Глухих пожней: изба под дёрном да сушильня рубленая, над печью решётка ивовая с солодом, у стены ларвы с рожью кудрявой.
«Квасник я. Квас в Пограничье ставит. Квас — та работа долгая: рожь замачивай, в ларве проращивай, на печной земле досушивай — и жди: солод спешки не любит, зерно ровное любит, зато потом и квас игривый, и хлеб ладный. Чего надобно?»
Гордится не зря: «хлеб всяк испечёт, а игривый квас — не всяк поставишь»; Пекарь его квасным осадком квашню подымает. Принеси три горсти солода: гусиная стая зерно в зобах на заводях мочит — прорастёт; у сушильни гуси греются, зоб раскрывают, горсть обронят. Потом — Малюта с солодом к сушильне: гусиных стай мимо, студь обходи — плесень погонит.
Пустошь промеж Квасни и Глухих пожней: жаровня каменная, ковш медный — мёд гудит, пар хмельной; лари с сушёным хмелем; каменка старая — на ней стаканы остужают, пена не садится.
«Сбитенщик я. Сбитень в Пограничье сбивает. Сбитень — та работа звонкая: мёд распусти, хмеля сыпни, на угольке грей — и бей: сбитень спешки не любит, отлёт любит, зато потом и пена холмом, и стакан ладный. Чего надобно?»
С Медоваром не ровня: мёд сладок, на свет идёт, а сбитень пенен, хмелем берёт. Квест — три стакана сбитня: Белая тень у старой каменки обронит стаканы, пена не опала, будто только с ковша. С тенью осторожно: шепнёт чужое имя — обернёшься не на свой голос. После — Первуша с хмелем к ларю: росной травы мимо, старые каменки не топтать — в них угли спят.
Старая гарь к востоку от Гудильни: изба в белых потёках до самой земли, яма известковая — из ямы жар валит, бочки с гашеной известью, пар из-под крышек белыми клубами.
«Известник я. Известь в Пограничье жжёт. Известь — та работа жаркая: камень в яму, огонь сверху, трое суток не гасить — кипелка выйдет; кипелку водой гаси — паром белым шипит, в тесто известковое встаёт. Чего надобно?»
Известь он зовёт белой кровью всякой кладки и побелки: без гашеной печь по швам расползается, мездру известкой сгоняют. Принеси три пласта известняка белого: камень при проходе Каменной девы цел — взгляд живое берёт, камень не берёт. Испробуй ногтем: борозду взяла — мягок, годен. Затем — Белёна с бочкой к лару: старые ямы стороной — пар из-под ноги, кипелка в глазах.
Обжигное поле жар-птичьей гари, восточнее Известни: кровля в мелкой черепице, у избы горн, у горна сушила — сырые изразцы белеют; готовые в лару поливой зелёной в избу глядят.
«Изразечник я. Изразцы в Пограничье жжёт. Изразец — та работа ровная: ценинку лепи, румпу наводи, в горне жги, поливой лей — торопливый изразец в печи лопается. Чего надобно?»
Изразец — то лик всякой печи и тепло всякой избы: кирпич жар держит, а тепло в стенах бережёт изразец. Принеси три изразца печных, с целой румпой: Жар-птица по гарям ходит, сырую плитку у гаревого камня жаром схватит — полива в стекле встанет, в звон. Не догоняй: вспыхнет, улетит, а плитка на камне остаётся. После — Ценинник с коробом к лару у восточной кромки.
Там же, на гарях, южнее Изразечни: изба приземистая, кровля дёрном; у горна сушила — птички глиняные белеют ангобом; ларь под свист — свистульки в соломе; за избой яма с глиной красной, у самых гарей взята.
«Свистульник я. Свистульки в Пограничье жжёт. Свистулька — та работа звонкая: глину лепи, в горне жги, ангобом пиши, в свисток дыши — торопливая свистулька в горне ссохнется, свист сипнет. Чего надобно?»
Себя ставит выше насмешников: всяк огонь жжёт, а птичка, что в голос свистит, — не всяк сожжёшь. Принеси три свистульки: та же Жар-птица жаром сырую птичку в звон ставит; ногтем стукни — в звоне отвечает, глухо отзывается — трещина, не носи. Затем — Пищик с коробом к ларю у южной кромки: короб не кантовать, крыло не обломать — свистулька россыпью возьмётся.
Верещатник юго-восточнее Изразечни: изба низкая, вереском крыта, по осени в фиолетовом; камень правный на козлах, колода с ремнём, корыто с водой, короб с оселками.
«Точильник я. Ножи в Пограничье правит. Нож — та работа острая: камень бери, водой мочи, желобком веди, к глазу смотри — торопливый нож лезвие волнами встанет, траву мнёт. Чего надобно?»
От Камнереза отличает себя одной фразой: жернов мелет, оселок правит. Косарю косу, ложечнику нож, сыромятнику скребок — всех его брусок живит. Принеси три оселка: камень девий, от её камени отбитый; ногтем по боку — зерно скрипит, годен; гладко отзывается — зерно сошло, не носи. После — Правик с коробом к колоде правной у южной кромки.
Травяной погост южнее Свистульни и Точильни: изба срубом тёсаным, а кровля не тёсовая — чешуёю каменной, бок на бок, как у дракона спина; стеллаж с чешуёй, стремянка, ларь с гвоздями.
«Кровельщик я. Кровля в Пограничье кроет. Кровля — та работа сверху: бок на бок веди, гвоздём бери, конёк запирай — торопливая чешуя в дождь слоистой пойдёт, изба промокнет. Чего надобно?»
Плотнику-соседу уступает с достоинством: тёс к вечности не стоит, чешуя сто лет стоит. Принеси три каменные чешуи: у Круга каменного стоит дева, плитки от её прохода отбитые — боком плоские, ногтем не скребутся; близко не ходи, взглядом каменит. Плоскую бери: ногтем по боку — звонко отзывается. После — Копыл с ларём к избе у южной кромки.
Край ряда: луг юго-восточнее Кровельни. Двор в чанах дубовых, корьём пахнет; на рамках кожи растянуты; подушка с шильями костяными, дратва вощёная; псы серые по лугу ходят, носы в корьё тычут.
«Кожевник я. Кожи в Пограничье дубит. Кожа — та работа терпеливая: шкуру в чан, корьём засыпь, месяц держи — сырая кожа гниль берёт, дубленая век стоит. Чего надобно?»
С Сыромятником не ровня: сыромять на неделю, кожа на годы. Его кожей Сапожник сапоги тачает, Рукавичник рукавицы шьёт. Принеси три шила костяные: псы межевого деда при проходе роняют — псу шило не добыча, зуб не берёт; догонять пса не надо, он чужого за версту чует. Грань гляди: ровная, без задиров — задир за нитку цепляется, шов рвёт. После — Дубец с узлом шильев к рамам у южной кромки.
Первый квест — всегда добыча и доставка. Доноры — зверь и тень округи мастера: у кожевника шилья роняют псы, у гудошника струны — гусиный вожак, жар-птица жаром ставит поливу и звон, Каменная дева оставляет камень, гуси носят солод в зобах, Белая тень обронит стаканы и горшки. Закон один: догонять донора не нужно и нельзя — вещь остаётся на земле целой: взгляд девы живое берёт, камень не берёт; тень не трогает готового. Бери тихо, испытай ногтем или на звук, в сумерках у донорских мест не стой.
Второй квест — обвод с подручным. Имена запомни: Дубец, Копыл, Правик, Пищик, Ценинник, Белёна, Незвон, Первуша, Горюн, Малюта. Ноша у каждого капризная: жила залома боится, изразец — трещины, хмель — росы, толокно — тряски. Правила всюду одни. Иди перед ним, не зади: с ношей на спине он оборачиваться не может. Кольцо не сужай. Старые горны и ямы — стороной: в них жар и пар спят. И главное: отстанет подручный — не зови громко. Подойди тихо и стой: он сам подойдёт.
Во-первых, ровный заработок на старте: монеты и опыт — за ноги и внимательность, а не за кровь: доноров убивать не требуется. Во-вторых, слухи: «Что слышно на свете?» — не сплетня, а выжимка местной науки: где дева взглядом берёт, где стая с неба падает. В-третьих, связь: ряд сплетён, как дратва. Кожевник кормит шильями сапожника и рукавичника, известник держит раствор печника, квасник подымает Пекарю хлеб. Помоги одному — видишь, по какой нитке пойдёт спасибо. И в-четвёртых, память: после обвода мастер говорит — «твой обвод на земле лежит. Держи его». В краю, где чужих ходов не прощают, это дорогого стоит.
Где найти ремесленный ряд? Он тянется через Пограничье с запада на юго-восток: от гудильни на гулком лугу — через росный луг, печную землю, пустошь и гари — до травяного погоста и кожевни. Ориентиры: труба квасника, полива изразечни, верещатник точильни. Ходи ходком и днём.
Нужно ли убивать монстров ради квестов? Нет. Зверь и тень сами оставляют нужное при проходе. Убивать не требуется, а догонять донора и вовсе нельзя: пёс за версту чует, дева взглядом каменит, стая с неба падает.
В каком порядке делать квесты мастера? Сперва доставку: пока первая ноша не принята, про подручного мастер и говорить не станет. Обвод откроется после приёмки, а после него мастер запомнит тебя и расскажет лишнее.
Подручный отстал — квест провален? Нет. Не зови громко: на голос обернётся и ношу опрокинет. Подойди тихо и стой — он сам подойдёт. Зато сужать кольцо и топтать опасные места не стоит: ноша слабее подручного.
А если зачесались руки — ряд стоит на месте, чаны не остынут: Играть.
И ещё одна вещь ряда: Ковш хмельной — без него у Сбитенщика ни ковша к столу.
И про саму механику проводок: Подручные в Закрае — как вести эскорт-квесты — почему «иди перед ним, не зади» и за что платят вдвое.
Ряд продолжает расти: Молочница и Овчинник — масло топить и овчины квасить, зимняя логика ряда.
Ряд в полный рост: Скотий двор — пастухи и скот — Коровник, Козопас, Свинопас и волк у выгона.
Загадай дело — и вытяни руну. Одна на день, но Межа не скупится на вторую.
Комментарии
Загрузка…