Дремуха и Полуденные Луга: земля, где нельзя спать в Закрае

Первое, что слыхал всякий, кто выходил из Слободы Плача на юг: на Лугах спать нельзя. Правило звучит проще прочих запретов Пограничья, пока не узнаёшь, чем земля его подкрепляет. Жнецы здесь спят стоя, с серпом в руке, и не просыпаются ни когда подходишь, ни когда уходишь. Кто заснул под копнами — тот не встал. Сон с луга уходит как урожай, и у него есть свои жницы.

Разбираем Полуденные луга по-крестьянски, без скидок на лирику: что это за земля, кто на ней служит сну, чем опасна мара-дрёма, зачем Дремухе чужой мак и что решает игрок в финале луговой линии.

Полуденные Луга — земля между жнивой и плёсом

Полуденные Луга лежат к югу от Слободы Плача, между Порубежным трактом и мельницей Мельника Корнея. От околицы жнива тянется до самого Чернолесья, между полями стоят межевые столбы с зарубками — такие же, как у Капища Чура. Межа тут не декорация: луговые реплики возвращаются к ней снова и снова, и к концу линии игрок понимает, что граница на этих полях — действующее лицо. Дорога через луга ведёт к мельнице, оттуда — к топям и Топкому рынку; по тракту вдоль полей ходят обозы с зерном к Яру-Порубежу.

День на лугах делится натрое, и каждая треть имеет своего хозяина. Утром здесь мирно: колосья колышутся, жаворонки поют, воздух пахнет сухой травой. Жнецы работают молча, экономя силы, — на лугах жарко даже до полудня. К полдню жара нарастает, воздух дрожит, и из дрожи проступает силуэт в белом: Полудница Заряница поёт. Староста Пахом формулирует правило короче некуда: «На лугах в полдень не задерживайся». Торговец Прохор Котомка, который тракт знает лучше своей котомки, поступает так же: «В полдень я с тракта сворачиваю, в тень, — пусть она кого другого ищет».

Вечером луга меняются второй раз: тени удлиняются, воздух остывает, и из Чернолесья выползают мары-дрёмы. Ночью на полях тихо и тревожно — облака закрывают луну, и тени от них скользят по колосьям. Открытое поле вокруг Слободы — земля для первых уровней и последних обид: близко, доходно и никакого права на ошибку после заката.

Дремуха — «луг сон держит: полдень тут круглый»

Дремуха — первый, с кем говорит путник на луговой дороге, и первый, кто поправляет его насчёт собственного имени: «Дремуха. Не смейся над словом: не от дрёмы кличка — от дела». Дело её видно с первых шагов: луг сон держит, полдень тут круглый — трава стоит, а дремота стоит над ней. В первой же реплике она описывает землю без прикрас: «Луга тут до самого мельничного омута: трава в пояс, по росе тяжёлая, а в полдень над ними стоит дремота — не жар, а именно дремота: кто по лугу идёт, того на третьем шагу в сон клонит».

Про жнецов сказано ещё страшнее, чем про жару: «спят жнецы — стоят спят, серп в руке, борода к солнцу повёрнута; подходи — не проснутся, уходи — не проснутся». Это не гипербола от усталости. Спящие жнецы — постоянная примета лугов, и проходя мимо, стоит запомнить главное: они не проснутся сами.

Прошлое Дремухи приделано к мельнице: «Я при мельнице при самой жила, качель у мельничихи качала, ту самую колыбельную пела». Мельничиха — это Заряница, вторая хозяйка лугов, о которой ниже. Что стало между ними, Дремуха договаривает не сразу: «А как мельник со дна песню завёл — мары её подхватили и по лугам…» — реплика обрывается там, где начинается история мельничного омута, и дослушивать её надо в игре, потому что последняя строчка диалога здесь весит больше первой.

Роль Дремухи в этой земле точнее всего передаёт слово «досматривает». Она не будит спящих и не укладывает бодрых — она при деле: сон, который луг взял, должен быть досмотрен до конца. Из её реплик устройство лугов понятно задолго до того, как игрок успеет нарушить правило на собственной шкуре.

Заряница — «люди думают — я их навожу. Я считаю»

Полудница Заряница — полуденная хозяйка жнив. При жизни она была мельничихой; сорок лет назад её утопили, и с тех пор она стоит посреди полей в белом, с косой, и поёт в самый жаркий час. Песня у неё тихая, как шёпот колосьев, — проникает в уши и не отпускает. Кто слышал её, косил до темноты, потом до зимы, потом — до самой смерти. На лугах до сих пор стоят забытые косы и снопы тех, кто не вернулся домой.

Сама она с обвинением спорит, и спор её стоит прочитать дословно — в задании «Полуденный счёт» она говорит: «В полдень, странник, жниво не моё одно: лихо по нему ходит, мара сон на снопы роняет. Люди думают — я их навожу. Я их считаю: сорок лет счёт веду, а счёт не сходится». Полуденный час для неё — инвентаризация бед. Мары роняют сон на снопы, лихо косит жнецов, и она стоит у жнива, покуда солнце в столбе, и сводит счёт: спозаранку мары прячутся при дороге, к вечеру держатся омута, а в самый полдень выходят к ней на глаза — «сочтём — и посмотрим, чьих их».

Линия Заряницы заканчивается не боем, а словом. В финальном задании «Полуденный вердикт» она передаёт приговор в руки игрока: «можно мне велеть петь для жнецов — пусть песня стережёт, а не ловит; можно молчать велеть — жниво уснёт, покос доспеет тихо; а можно косу на межу положить — жнецам, пусть берут: сорок лет точу, а резать самой некому». Три слова — а жниво одно. Выбор остаётся в мире: после вердикта луга живут по нему, и отыграть назад не выйдет.

Так на одних полях работают две службы, которые путник часто путает. Заряница беды считает. Дремуха сон досматривает. Ни та ни другая не берёт сон силой — земля берёт его сама, а они лишь стоят при деле.

Мара-дрёма — «полночь приходит раньше, чем ты ляжешь спать»

У каждой твари Закрая есть подпись, и у мары-дрёмы она точнее всех: полночь приходит раньше, чем ты ляжешь спать. Это нечисть из самых домашних — та самая, что садится на грудь в полусне и не даёт пошевелиться. В Пограничье у неё прописка и расписание: днём прячется при дороге, к вечеру перебирается к омуту, в сумерках выходит из Чернолесья на жниву. Жнецы знают её работу без расписки: мары не бьют — укладывают, снопами сон валят, и кто заснул, тому уже не встать.

Цена такого сна названа при мельнице: «Люди мои спят стоя, а проснутся — не помнят, как их звать: сон мара с собой уносит, а сон — это память». Вот почему встреча с марой страшнее любой стычки у жнивы: она отнимает не здоровье, а то, чем ты остаёшься собой.

В драке мара скромнее своей славы. Здоровья у неё немного, защита почти пустая, движется она медленнее путника — отход после каждого удара растягивает бой в безопасный. Бьёт она огненной стихией, быстро и больно, вода против неё работает в полную силу. Вся сложность встречи — в её часе: мара приходит, когда игрок уже смотрит на закат и думает о привале. Народное правило лугов короткое: кто при ней зевнул — тот уже наполовину её.

Снимать её приходится по делу. Из мары падает слеза мельничихи — дивная редкость для оберегов, и мак сонный — предмет, на котором держится вся луговая линия. Так нечисть сна становится поставщиком средства против сна, и это самая честная экономика Пограничья.

Что делать на Лугах: мак и качель

Работа на лугах делится на полуденную и луговую. Полуденная — дела Заряницы: «Полуденный счёт» сводит мары у жнива в самый опасный час, «Полуденный вердикт» отдаёт игроку слово о судьбе песни. Луговая линия Дремухи идёт своей чередой: «Мак на дрему», затем «Дрема» и финальная «Качель». Бросать её на середине — худшее из решений: отказ от середины истории обрубает ветки диалогов у её героев.

Начинается всё с мака. Дремуха просит три головки сонного мака, и непременно чужих: «свои у меня в узле, а мне нужны чужие: те, что по лугу дальнему, где мары песню водили». Головка сна на изломе сухая и лёгкая, как пух, — в ней сидит дрёма, и дрёма та слышна, коли к уху приложить: тихо шелестит, будто досыпает. Дальше идёт распределение, у которого нет случайных слов: одну головку Дремуха подложит спящему под бороду — сон его при себе останется; вторую положит в узел — самому бдящему пригоршня сна не повредит; третью рассыплет по меже — межа при своём. И вывод, который стоит записать в берестяную тетрадь: «Мак, путник, честнее сна: сон досмотришь — и нет его, а головка что при себе держала, то и держит». Предметная статья сонного мака подтверждает то же со своей стороны: «Кто при себе держит — тому сон при нём неглубокий: свой помнит, чужого не берёт». Сон на лугах лечится сном, собранным вовремя.

Финал линии — качель у мельницы, та самая, на которой Дремуха когда-то качала мельничиху и пела колыбельную. Ива под ней гнётся, лыко тлеет — покуда тлеет, качель при копнах стоит. Дорог при ней три, и каждая меняет луг: отвести на межу — сон при луге останется, жнецы при сне, а макова осыпь станет родиться на том же месте; отнести живому Корню — мельник сорок лет стоит при омуте один, песня жены его со дна идёт, и слободская молва добрым помянет; спустить в омут — допетый сон уйдёт на дно, к песне, и качель будет при ней. Решает игрок один, но решает всерьёз: «Качель одна, а дорог при ней три. Рассуди, милок».

Между делами луга кормят походившего по ним: гуси-лебеди идут на ужин, мурава — Овдотье на пир, а жнива и открытое поле дают первому уровню и опыт, и первую цену неправильного привала.

Почему нельзя спать на Лугах: правило земли

Теперь правило можно записать целиком. Полдень — час песни: кто услышал Заряницу, тот косит до зимы, а чаще — до конца. Сумерки — час мары: кто заснул на жниве, тот не встал, а кто встал — не помнит, как его звать. Сон на лугах — изъятие, а не отдых: мара уносит сон, сон — это память, память — это имя. Земля держит свою службу, и у службы нет места для пассажиров.

Отсюда практика, которой придерживаются и слобожане, и ходоки со стажем. До полудня — уходи или работай, третьего не дано. Привал в жниве не ставят никогда — тень тракта для того и существует. При себе держат мак: головка держит сон при хозяине, «свой помнит, чужого не берёт». Проснуться на лугах — не случайность, а обряд, и относиться к нему стоит с тем же весом, с каким Пограничье относится к имени и возврату.

Правила земли завязаны на её часах, а часы Пограничья крутятся вместе с недельным кругом — какие дни чего стоят, разобрано в календаре Пограничья. Кто хочет шире посмотреть на женских духов полей — Заряницу в их ряду, — тому в помощь разбор «Бабьей доли».

Вопросы и ответы

Что такое Полуденные Луга?

Обширные поля и жнива к югу от Слободы Плача, между Порубежным трактом и мельницей Мельника Корнея. Днём здесь работают жнецы, в полдень поёт Полудница Заряница, вечером с тёмной стороны выходят мары-дрёмы. Полный разбор земли — в статье о самих Лугах.

Кто такая Дремуха?

Жительница лугов, при мельнице при самой жила: качель у мельничихи качала, колыбельную пела. Кличка — от дела, не от дрёмы: она досматривает сон, который луг взял с путников и жнецов. Даёт луговую линию заданий — от мака до качели. Диалоги и ветвление разобраны на странице Дремухи.

Почему нельзя спать на Лугах?

Сон здесь изымают: мары-дрёмы «не бьют — укладывают», снопами сон валят, и кто заснул, тому уже не встать. У проснувшихся мара забирает сон, а сон — это память: люди не помнят, как их звать. Правило земли простое: заснул на лугах — остался при луге.

Кто такая Заряница?

Полудница, бессмертная мельничиха, утопленная сорок лет назад. Стоит посреди жнив в белом, с косой, и поёт в полдень; кто слышит песню — косит до самой смерти. Она не злая — проклятая, и сама говорит о себе: «Люди думают — я их навожу. Я их считаю». Её задания — «Полуденный счёт» и «Полуденный вердикт».

Что растёт на Лугах?

Жниво, трава в пояс по тяжёлой росе и мак сонный — сухая маковая головка, в которой сидит дрёма и слышно, как она досыпает. Мак растёт там, где жнецов спать наяву уложило, и падает с мар-дрём; идёт он на сонное дело Дремухи и держит сон при хозяине. Кроме него, на лугах добывают слезу мельничихи, скатерть-самобранку по росе и мураву для пиров.

На Лугах не прощают сон — зато ценят того, кто держится на ногах до заката. Возьмите у Дремухи мак, дослушайте Заряницу до вердикта и не зевайте при маре: Пограничье запоминает и то и другое. Играть в Закрай — луга уже стоят в полдне и ждут, чей счёт сойдётся.